— Собрать все рисинки до единой, — бубнила себе под нос Шо-Ти, ползая на коленях по полу.
Незамысловатая фраза давно стала для нее чем-то вроде заклинания, этакой мантрой, освещающей путь ее жизни.
Шо-Ти шмыгнула носом, подняла еще одну рисинку и положила ее в небольшую чашку, на кучку уже лежащих там белых зерен. На полу оставалось не так много рисинок, не более двух-трех десятков. Шо-Ти почти достигла цели, но поднятая ею последняя рисинка все испортила. Коварное зерно, хотя и положенное в чашу со всей необходимой осторожностью, все-таки нарушило шаткое равновесие аккуратно сложенной горки риса. Оно сдвинуло соседнее зернышко, что привело к немедленному движению всей кучки, и рис неудержимо ринулся к небольшой дырке, обосновавшейся в дне чашки с первой минуты сбора риса.
Толкаясь и задевая друг друга, зернышки, однако, не в коей мере не мешали себе подобным проскальзывать в дыру и просыпаться на пол белой дорожкой, следуя за движениями ничего не заметившей Шо-Ти.
Медленно, продолжая собирать рис, Шо-Ти ничего не увидела, потому что снова окунулась в свою любимую фантазию. Ее губы непроизвольно растянулись в легкой улыбке, и, хотя руки продолжали делать привычную работу, мыслями она унеслась далеко.
«О, наверняка сегодня, именно сегодня, ее добрая тетушка Ле-Сю вспомнит о ней, о своей любимой племяннице, и навестит ее. Она увидит, как несправедливо поступает с Шо-Ти ее мачеха Го-Мо, и, возмутившись, придет ей на помощь. Они быстро, вдвоем, соберут весь рис, и Шо-Ти освободится от давнего проклятия, сможет встать с колен, выпрямиться и…» О том, что будет дальше, Шо-Ти не знала, что мечтать, и потому не мечтала.
Она, продолжая улыбаться своим смелым фантазиям, как раз проползла по кругу и приблизилась к месту, где начиналась недавно просыпанная (ею же) белая дорожка. Тут она вспомнила о серьезности своего дела и решительно выкинула из головы такие приятные, но совсем лишние мысли.
— Собрать все рисинки до единой, — прошептала она, протягивая руку за тем самым вероломным зерном.
— Милая моя девочка…
От неожиданности Шо-Ти дернулась всем телом, но при этом умудрилась не выронить чашу, самую главную ценность в своей жизни.
С ней очень и очень давно никто не заговаривал, и она успела забыть, что надо делать, когда кто-то обращается к ней. Поэтому реакция Шо-Ти была до странности ненормальной. Уткнувшись носом в пол и возобновив сбор риса, она, однако, повернулась к голосу спиной, чем дала понять, что все-таки услышала обращение.
— Шо-Ти, бедная девочка. Ты забыла свою тетушку Ле-Сю? – мягко пролились слова в уши Шо-Ти.
На этот раз она не вздрогнула, а, выпрямившись в спине, но оставаясь стоять на коленях, начала медленно поворачиваться в нужную сторону. До конца не веря в реальность происходящего, Шо-Ти нерешительно подняла голову и встретилась с внимательными и добрыми глазами, действительно, своей тетушки.
— Вы пришли помочь мне? – недоверчиво спросила Шо-Ти.
Одно дело мечтать о чем-то, а совсем другое — вдруг увидеть, как желания начинают исполняться. Шо-Ти не подозревала, что ей настолько нереальным и странным покажется приход тетушки. Что она, в какой-то мере, испугается ее присутствия и совершенно растеряется оттого, что ее работа неожиданно прервалась. Трудно вот так, сразу, перестать делать то, чему были посвящены последние сорок лет жизни. День за днем, минута за минутой. И Шо-Ти неудержимо потянуло к рису. Не в силах сопротивляться мощной силе привычки, она снова уткнулась носом в пол и повернулась спиной к некогда любимой тетушке.
— Глупышка Шо-Ти, — несмотря на столь невежливое поведение племянницы, проявляя терпение, снова обратилась к ней тетушка Ле-Сю, — ты хочешь, собрать весь рис или нет? – задала она нужный вопрос.
Шо-Ти замерла от ее слов и, застыв в странной позе полунаклона, задумалась, а затем медленно согласно кивнула головой.
— Что ж, — начала объяснять Ле-Сю согнутой спине Шо-Ти, — оторви от своего подола небольшой лоскут и заткни им дырку в чаше, а после продолжай собирать рис. Если все сделаешь так, как я тебе сказала, ты уже сегодня закончишь работу и освободишься от проклятия своей мачехи. – Дав нехитрый совет, тетушка Ле-Сю оставила свою племянницу, улетев по своим, очень важным, делам. Шо-Ти, услышав легкий шелест позади себя, обернулась и, увидев, что тетушки уже нет рядом, посмотрела на привычную чашу в руке и… с удивлением заметила дырку.
Она долго не могла поверить себе, долго не соглашалась с существованием дырки, но глаза не врали, и Шо-Ти, в конце концов, приняла новое положение вещей.
Смерившись, она последовала совету тетушки Ле-Сю и смогла собрать весь рис. Ее храбрости хватило на то, чтобы встать с пола и поставить чашу на стол. Она даже смогла дойти до двери и открыть ее. Сердце Шо-Ти почти выпрыгнуло из груди, когда она выглянула во двор, и на этом ее силы кончились.
. . . . .
Шо-Ти сидела на скамье у стены своего дома, любовалась голубыми горами вдали, кривой елью у крыльца, паутиной, трепещущей от порывов ветра. Она любовалась большим и красивым миром, боялась его, ждала в гости тетушку Ле-Сю и очень, очень скучала по рису и чаше.
Гостей: 73
Скрытых: 0
Пользователей: 0